«Чёрный квадрат» Малевича: икона, которую повесили под потолок

Во-первых, это не квадрат. Во-вторых, под ним спрятаны ещё две картины. В-третьих, на белом поле есть карандашная надпись, которую почти сто лет никто не замечал. Самая обсуждаемая работа русского искусства XX века устроена сложнее, чем обещает её знаменитая простота, — и почти каждая её странность что-то объясняет в том, зачем Казимир Малевич её написал.

Четыреугольник под потолком

Впервые «Чёрный квадрат» показали на «Последней футуристической выставке картин 0,10» в Петрограде. Она открылась в декабре 1915 года в Художественном бюро Надежды Добычиной на Марсовом поле, 7. Музеи и исследователи называют разные даты открытия — 19 или 20 декабря. В главном они сходятся: именно здесь Малевич впервые вывел к публике новое направление, которое назвал супрематизмом.

Выставка объединила четырнадцать художников русского авангарда, и почти каждый из них пришёл со своей программой. Из 154 номеров каталога 39 принадлежали Малевичу. Сама картина значилась там не как «квадрат», а как «Четыреугольник». И повешена она была не так, как всё остальное: высоко, под самым потолком, по диагонали срезая угол комнаты. Любой русский зритель того времени узнавал это место. Так в доме висят иконы — в красном углу.

Жест прочитали мгновенно. Малевич выставлял не очередную картину, а новую точку отсчёта, которая заняла место иконы. По газетным отчётам, выставку посетили от 2200 до 6000 человек, и многие ушли возмущёнными.

Читайте также«Утро в сосновом лесу»: четыре медведя и одна стёртая подпись

Нуль форм

Слово «супрематизм» Малевич образовал от латинского supremus — «высший». Живопись, считал он, слишком долго служила изображению предметов: людей, пейзажей, вещей. Пора ей стать самой собой — цветом и формой на плоскости, без сюжета и без подражания природе.

Квадрат в этой системе — нулевая точка, и Малевич говорил об этом почти буквально. «Я преобразился в нуле форм», — пишет он в брошюре «От кубизма и футуризма к супрематизму»: текст датирован 1915 годом, а напечатан в 1916-м. Там же сказано, что квадрат — не подсознательная форма, а «лицо нового искусства». Малевич называет его «живым, царственным младенцем» и добавляет: «Первый шаг чистого творчества в искусстве».

Интонация здесь важнее теории. Это не чертёж, а рождение. Ещё летом 1915 года в письме Михаилу Матюшину, вспоминая чёрный квадрат на занавесе для оперы «Победа над Солнцем» 1913 года, Малевич назвал его «зародышем всех возможностей». Из него, по замыслу художника, должны были вырасти все следующие композиции: круги, кресты, полосы, цветные плоскости.

«Чёрный квадрат» — не конец живописи, как часто говорят, а попытка начать её заново с нуля.

Чёрное, которое не лежит ровно

Первое, что выдаёт руку, — края. Стороны чёрной фигуры не параллельны, углы не прямые, и вся она слегка «плывёт» по белому. Третьяковская галерея прямо указывает, что это не геометрически правильный квадрат, а четырёхугольник. И объясняет это не случайностью: по словам музея, это «не небрежность автора, а принципиальная позиция, стремление создать динамическую, подвижную форму». Это чувствуется почти физически: форма кажется живой, будто она ещё чуть-чуть сдвигается.

Белое поле вокруг — не фон, а половина картины. Широкая белая рамка держит чёрное на весу. Убери её — останется чёрная доска.

Вблизи чёрная поверхность оказывается совсем не глухой. Её покрывает густая сетка кракелюра; по версии исследователей Третьяковки, трещины появились из-за толщины красочного слоя. Сквозь них проступают цветные пятна нижних слоёв — следы картин, которые Малевич закрасил.

Технологическое исследование 2015 года показало, что квадрат написан двумя чёрными красками разного состава. При обычном свете разница почти не видна, но именно поэтому поверхность не выглядит однородной. А на белом поле есть ещё и карандашная надпись. В зале её не увидеть: буквы разглядели только под микроскопом.

Отсюда и ответ на вечное «так может любой». Нарисовать чёрный квадрат несложно. Но этот — результат долгой работы на одном холсте, продуманной теории и точно рассчитанного жеста. Его смысл не в сложности исполнения, а в вопросе, который он поставил и на который искусство отвечает до сих пор.

Две картины под одной

В 2015 году, к столетию картины, сотрудники Третьяковской галереи — реставратор Екатерина Воронина, исследователь Ирина Рустамова и куратор Ирина Вакар — провели её комплексное изучение: рентгенографию, рентгенофлуоресцентный анализ, съёмку в инфракрасных лучах, исследование под микроскопом.

Под чёрным слоем нашлись две более ранние композиции. Нижняя — кубофутуристическая, в духе работ Малевича 1913–1914 годов. Средняя — так называемая протосупрематическая: цветные геометрические формы, которые ещё не стали чистым супрематизмом. «Чёрный квадрат» буквально вырос поверх собственной предыстории. Художник закрыл тёмной плоскостью то, через что прошёл, прежде чем к нему прийти.

Это заодно разбирает миф о картине, «написанной за минуту». И ещё один — о дате. Год 1913 встречается даже в Большой советской энциклопедии, вероятно потому, что чёрный квадрат впервые появился у Малевича в эскизах к «Победе над Солнцем». Но сама картина, по данным Третьяковской галереи и исследований 2015 года, написана в 1915-м.

«Битва негров…»: надпись, о которой спорят

Самой громкой находкой 2015 года стала надпись на белом поле, сделанная чёрным карандашом по уже высохшим белилам. Уверенно читаются два слова — «Битва негров». Окончание неясно: «в тёмной пещере», «в темноте» или «ночью». И сразу оговорка, которую стоит сделать: никакой картины «Битва негров» под квадратом нет. Под ним — две ранние композиции Малевича, а слова написаны поверх живописи, на белом.

Если надпись принадлежит Малевичу, это отсылка к давней шутке. В 1882 году французский юморист Поль Бийо показал в Париже на выставке «Бессвязных искусств» (Les Arts incohérents) полностью чёрную картину под названием «Битва негров ночью». В 1897 году писатель Альфонс Алле включил в свой «Первоапрельский альбом» монохромные «картины», в том числе чёрную — «Битву негров в подвале ночью». Малевич, по такой трактовке, иронически кивал предшественникам и одновременно отделял от них свой серьёзный замысел.

Единого мнения нет. Специалисты Третьяковки были склонны считать, что, судя по почерку, надпись сделал сам Малевич, хотя не исключали, что её мог оставить кто-то другой — например, посетитель выставки. Искусствовед Александра Шатских, одна из главных исследовательниц Малевича, в статье 2016 года назвала надпись вандализмом — следом постороннего, а не авторским комментарием. Спор не закрыт, и, возможно, не закроется.

Икона или «мерзость запустения»

Самый известный отзыв принадлежит художнику и критику Александру Бенуа. В газете «Речь» в январе 1916 года он написал, что это и есть та икона, которую футуристы предлагают «взамен мадонн», и назвал её актом самоутверждения начала, имя которому — «мерзость запустения». Для Бенуа, хранителя классической традиции, чёрная фигура в красном углу была кощунством.

Малевич ответил ему письмом весной 1916 года. Он признавался, что счастлив: «лицо моего квадрата» не может слиться ни с одним мастером прошлого. Художник не спорил с тем, что занял место иконы. Он этим гордился.

Были и почитатели. Андрей Белый вспоминал, как философ Михаил Гершензон подвёл его к двум квадратам Малевича — чёрному и красному — и стоял перед ними, «как бы молясь». Святотатство или откровение — между этими полюсами картина живёт уже больше века.

Любопытно, что обе стороны читали её одинаково. И Бенуа, и Гершензон, по сути, отнеслись к чёрному четырёхугольнику как к иконе. Расходились они в том, чему эта икона служит. Равнодушных, кажется, не было с самого начала — и это, пожалуй, лучшее доказательство, что жест Малевича сработал.

Один квадрат — четыре холста

Малевич возвращался к квадрату несколько раз. Сегодня известны четыре версии:

• 1915 — оригинал с выставки 0,10, 79,5 × 79,5 см, Третьяковская галерея. В 1929 году картина поступила в Третьяковку из Музея живописной культуры.
• Около 1923 года (Третьяковка датирует 1924-м) — 106 × 106 см, Русский музей. Готовилась вместе с «Чёрным кругом» и «Чёрным крестом» для Венецианской биеннале 1924 года, но там не выставлялась. По одной из версий, высказываемых исследователями, в работе участвовали ученики Малевича.
• 1929 — 80 × 80 см, Третьяковская галерея. По данным музея, написана для персональной выставки Малевича в Третьяковке в конце того же года.
• Начало 1930-х — небольшая версия в Эрмитаже. В 2002 году её купил Владимир Потанин и передал музею.

Повторения не копируют оригинал один в один: по данным Третьяковской галереи, поздние версии отличаются размерами и пропорциями. Для самого Малевича в этом, видимо, не было противоречия. Если квадрат — знак, а не предмет, его можно написать снова, как заново пишут формулу. Только каждый новый холст получался уже другим.

Летом 2019 года в Новой Третьяковке впервые повесили рядом версии 1915 и 1929 годов. Поздний квадрат ровнее и спокойнее. У первого — трещины, неровные стороны и та самая напряжённость, ради которой его и называют началом.

Квадрат пережил художника

Последнее слово о квадрате Малевич оставил себе. Уже тяжело больной, он, как рассказывает Третьяковская галерея, велел передать директору музея Михаилу Кристи, что лучшее из всего, что есть в Третьяковке, — его «Чёрный квадрат». Скромности в этом не было никакой. Но и шутки, кажется, тоже.

Казимир Малевич умер в Ленинграде 15 мая 1935 года. Ученики проводили его так, будто квадрат был его вторым «я», — Третьяковская галерея так и называет его alter ego художника. Во время гражданской панихиды «Чёрный квадрат» висел на стене у изголовья гроба. Ещё один чёрный квадрат нарисовали на крышке гроба со стороны головы, третий прикрепили к радиатору катафалка. Даже на вагоне, в котором гроб везли из Ленинграда в Москву, был нарисован чёрный квадрат на белом фоне с надписью «К.С. Малевич».

После кремации урну с прахом закопали под дубом в подмосковной Немчиновке, где художник любил работать. Ученик Малевича Николай Суетин поставил на могиле памятник — белый куб с чёрным квадратом. Куб не сохранился, а со временем место захоронения оказалось среди жилой застройки. В мае 2015 года по инициативе Министерства культуры Подмосковья и при участии родственников художника неподалёку установили закладную плиту — чёрный мраморный квадрат размером с картину 1915 года.

Сама картина в эти десятилетия оставалась в Третьяковке, но публика её не видела. По данным Большой российской энциклопедии, после показа 1935 года произведения Малевича не экспонировались в СССР вплоть до 1962-го. Квадрат, задуманный как начало всего, почти три десятилетия провёл вне зала. Странная судьба для картины, которую повесили в красный угол: её придумали для самого видного места, а показывать её перестали на целое поколение.

Сегодня оригинал 1915 года хранится в Третьяковской галерее и экспонируется в Новой Третьяковке на Крымском Валу, 10, в залах искусства XX века. По сообщениям прессы в сентябре 2026 года, здание на Крымском Валу закроется на реконструкцию в марте 2027 года, и где будет показана коллекция XX века, пока не объявлено. Версия около 1923 года — в Русском музее в Петербурге, ещё одна — в Эрмитаже.

Трещины, неровный край и два оттенка чёрного видны только вблизи. Издалека это знак, вблизи — живопись.